Я хочу, чтобы ты знала:
Можно жить, довольствуясь малым:
Родниковой водой да хлебом,
Да заветной мечтой. А мне бы:
Васильковым ковром поле,
По траве босиком вволю,
Соловья на заре послушать,
Да чтоб каждая трель - в душу.
Нам нельзя забывать, слышишь:
Дробь дождя по худой крыше,
Тусклый свет догорающей свечки
Шум мышиной возни за печкой...
Я хочу, чтобы ты знала:
Всё как было там, так и осталось...,
Только выше стал куст сирени,
Да не пахнет вишнёвым вареньем.
Яркий сполох в ночном небе...
Деда посох - пароль в небыль...
Одинокий бредёт странник,
Прикрываясь накидкою рваной...
Я кричу: "Подожди... вспомни...
Не спеши...растолкуй сон мне...:
Я в стене не найду дверцу,
Да, совсем не стучит сердце"
Я хочу, чтобы ты знала:
Можно жить, довольствуясь малым:
Родниковой водой да хлебом,
Да заветной мечтой. А мне бы:
Васильковым ковром поле,
По траве босиком вволю,
Соловья на заре послушать,
Да чтоб каждая трель - в душу.
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Я хочу, чтобы ты знала:
Можно жить, довольствуясь малым:
Родниковой водой да хлебом,
Да заветной мечтой. А мне бы:
Васильковым ковром поле,
По траве босиком вволю,
Соловья на заре послушать,
Да чтоб каждая трель - в душу.
Нам нельзя забывать, слышишь:
Дробь дождя по худой крыше,
Тусклый свет догорающей свечки
Шум мышиной возни за печкой...
Я хочу, чтобы ты знала:
Всё как было там, так и осталось...,
Только выше стал куст сирени,
Да не пахнет вишнёвым вареньем.
Яркий сполох в ночном небе...
Деда посох - пароль в небыль...
Одинокий бредёт странник,
Прикрываясь накидкою рваной...
Я кричу: "Подожди... вспомни...
Не спеши...растолкуй сон мне...:
Я в стене не найду дверцу,
Да, совсем не стучит сердце"
Я хочу, чтобы ты знала:
Можно жить, довольствуясь малым:
Родниковой водой да хлебом,
Да заветной мечтой. А мне бы:
Васильковым ковром поле,
По траве босиком вволю,
Соловья на заре послушать,
Да чтоб каждая трель - в душу.