"За Кронверкским проливом находится Петропавловская крепость."

Крепость получила такое сравнение с парижской Бастилией из-за своей роли главной политической тюрьмы Российской империи. Хотя изначально её строили как оборонительный форпост, но по прямому назначению она никогда не использовалась: ни шведы, ни другие враги не штурмовали эти стены. Зато в казематах и тюрьмах крепости (особенно в Трубецком бастионе) содержали самых опасных и известных узников: царевича Алексея, сына Петра I; декабристов после восстания 1825 г.; писателей и мыслителей, например, Александра Радищева и Фёдора Достоевского; революционеров, в том числе Льва Троцкого и Веру Фигнер, etc.

Форпост, который никогда не воевал, крепость, ставшая тюрьмой, и усыпальница императоров – такое сочетание функций само по себе необычно и загадочно. Сегодня Петропавловская крепость – важнейший музей и исторический памятник, хранящий память о самых драматичных страницах российской истории.

В моём первом комментарии было чётко прописано: «русская Бастилия». Именно так часто именовали Петропавловскую крепость. По распространённой версии, это прозвище закрепилось ещё в 1717 году. Именно тогда в крепость перебралась Тайная канцелярия, и в её казематах официально открыли следственную тюрьму. Французский посланник, наблюдавший за ситуацией, провёл параллель с Бастилией – оттуда всё и пошло.

Что касается крепостей-тюрем Великобритании и Португалии – их на снимке нет. Мой комментарий относился исключительно к опубликованному снимку. :-)

А я давно уже ничему не удивляюсь! :-)

Вникните ( ! ) в мой первый комментарий и буквально его истолкуйте. Но без раздражения, словесной эквилибристики и патетики о «своей родине, деде и родне». Итак, там написано: «Русская Бастилия… Шпиль, пронзающий небеса: загадка первого форпоста Петербурга». Сравнение Петропавловской крепости с «русской Бастилией» впервые прозвучало из уст французского дипломата в 1717 г. – это следует из исторической литературы. А штамп ли это в записках иностранцев либо нечто иное, не отменяет фактичности и точности сравнения. А то, что в «вашей стране» о Бастилии узнали лишь в 1917 г., – это нонсенс: просвещённая Россия знала о Бастилии задолго до Октябрьского переворота 1917 г.

«Шпиль, пронзающий небеса…» – так здесь всё понятно, т. к. очевидно.

«…Загадка первого форпоста Петербурга» – суть в том, что имеют место метаморфозы: форпост никогда не воевал, а стал тюрьмой, а потом – усыпальницей для сановных лиц России, а ныне – исторический памятник и музей.

Всё просто, если не городить забор… :-)

Многие думают, что Бастилию разрушили просто из ярости после штурма, но на самом деле тут сплелись и символика, и практичные причины.

▶ Символ старого порядка. Для многих французов Бастилия веками олицетворяла всевластие королей и произвол абсолютизма. Даже к 1789 году, когда тюрьму уже почти не использовали, в народном сознании она оставалась мощным знаком угнетения. Поэтому для революционеров разрушить её – значило наглядно показать: старый режим рушится.

▶ Практические причины. Ещё до революции у властей были планы избавиться от крепости. Содержание обветшавшего замка обходилось казне в крупную сумму: жалованье коменданту, гарнизон, тюремщики, снабжение заключённых. Министр финансов Жак Неккер предлагал упразднить Бастилию и снести её – отчасти ради экономии, а часть земли продать. То есть если бы не революция, правительство, скорее всего, всё равно пришло бы к решению ликвидировать объект.

▶ И конечно же непосредственный импульс после штурма. 14 июля 1789 года парижане взяли крепость. На следующий день парижский муниципалитет официально постановил её разрушить. Процесс запустили сразу: горожане включились в работу – каждый мог взять инструменты и участвовать в разборе. Работы длились около двух лет и завершились в мае 1791 года. Камни даже пустили в дело: большая часть пошла на строительство моста Конкорд.

▶ Есть и забавный штрих: когда стены снесли более чем наполовину, на пустыре устроили народные гулянья и вывесили табличку с надписью Désormais ici dansent («Отныне здесь танцуют»).

Так что дело не только в эмоциях. Это был и политический жест, и реализация давно зревшей идеи избавиться от обременительного и символически нагруженного объекта.

И ещё. Французы разрушили Бастилию в 1789 году как радикальный жест – чтобы стереть символ абсолютизма и показать: старый порядок уничтожен.

А Петропавловскую крепость после 1917 г. быстро… переосмыслили – она стала частью новой советской истории, а ещё её спасли практические и символические причины. Она уже «работала» на революцию. В октябре 1917 г. гарнизон поддержал большевиков: с Нарышкина бастиона дали сигнал, который привёл к выстрелу «Авроры» и штурму Зимнего. Для новой власти это был не чуждый символ, а часть революционного нарратива.

Была и практическая функция. В крепости разместили штаб, а позже в её стенах действовала тюрьма (в том числе для политических заключённых при ВЧК). То есть объект не лежал мёртвым грузом – он служил задачам режима.

В 1925 г. Ленинградский совет принимал постановление о сносе крепости (хотели построить стадион), но вскоре решение отменили, т.к. возобладал здравый смысл: это историческое ядро Петербурга, место зарождения города, а ещё – колыбель революции 1917 г. и… усыпальница Романовых. Такой объект сочли ценным для культурной памяти.

Так что в отличие от Бастилии, которую воспринимали исключительно как символ старого порядка, Петропавловская крепость в глазах новых властей быстро обрела двойственный статус: и как наследие, и как инструмент новой эпохи.

«– Ой, что деется! Вчера траншею рыли –
Откопали две коньячные струи!
– Говорят, шпионы воду отравили самогоном,
Ну а хлеб теперь – из рыбьей чешуи!

И, словно мухи, тут и там
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам,
Их разносят по умам!..»

<В.С. Высоцкий>

▶ https://youtu.be/o59XSxaJX3A?list=RDo59XSxaJX3A