Стоял полный штиль. Океан замер зеркальной гладью, и на борту шхуны царила ленивая тишина. Молодой матрос — стройный и красивый парень — сидел у самого борта, закинув удочку. Поймав рыбку, он тут же разделывал её и жарил прямо на небольшой переносной жаровне на открытом огне, щедро угощая товарищей ароматной закуской.
Жизнь казалась безмятежной, пока у самого борта из прозрачной воды не показалась молодая русалка. — Ты настоящая русалка? — удивился матрос. — Да, — нежным звонким голосом сказала она. — Я молодая русалка, я не знаю куда плыть, я извиняюсь, что заплыла сюда... — Да ничего, ничего, — ответил матрос. — А что ты ловишь? — с любопытством спросила она. — Мойву ловлю и жарю, хочешь вкусную жареную мойву? Очень полезно! — Ой, давай попробую! — оживилась русалка. — Как это сыроедение мне надоело! Вчера на обед давали морских коньков свежих, а я их не люблю. Их когда глотаешь, они в животе там плавают, тыкаются мордами — не больно, но неприятно. И разговаривать неудобно, потому что когда говоришь, эти морские коньки постоянно пытаются изо рта выскочить и никак не лезут в желудок. В общем, хочу жареной рыбы, конечно, это извращение, но хочу жареной мойвы! Мне эти коньки знаешь где сидят? По горло наелась! 😄 — Залазь к нам на корабль, угощайся, — улыбнулся матрос.
Но тут тяжелой поступью подошел боцман. Он даже не понял, что перед ним настоящая, стопроцентная русалка — сослепу и по простоте душевной старый морской волк решил, что это просто какие-то богатеи с соседней прогулочной яхты балуются и дурачатся. — Вы что, с ума сошли совсем, ребята? — сердито проворчал он. — Женщину нельзя на корабль, это плохая примета! Откуда вы взялись, девица, плывите на свою яхту!
Разозленный боцман махнул рукой и ушел в каюту. И тут же грянул гром. Порядок рухнул в один миг: морской царь, увидев, что глупая русалка выдала себя людям (ведь русалки никогда не должны выдавать себя смертным), пришел в неистовую ярость.
Океан взорвался. Стихия разыгралась с такой жуткой силой, какой не видывали старожилы: свинцовая вода взметнулась черными, исполинскими стенами, обрушивая на судно тонны ледяной воды. Страшный ураганный шквал трепал шхуну, как щепку; с треском ломались дубовые мачты, такелаж рвался со свистом сотен хлыстов, а палубу разрывало на куски.
В разгар этого безумия подводные стражи схватили провинившуюся русалку, заключили её в тяжелые, неподъемные доспехи, сковавшие руки и тело, забрали хвост, и потащили на самое дно.
Но её мать, морская королева, тайком последовала за ними. Она подплыла к древней, поросшей жемчугом коралловому рифу и своими руками откинула створки огромной перламутровой раковины, хранившейся на самом дне. Оттуда она извлекла громадные, сияющие белые крылья — откуда они взялись в глубинах океана и чью тайну хранили, не знал никто во всем подводном царстве. А разгневанный морской царь, наслав бурю, махнул рукой, плюнул на всё и поплыл в свою глубокую пещеру спать, уверенный, что наказание свершилось.
Морская королева бережно развернула крылья и подплыла к дочери. — А теперь, — шепнула она, укутывая её в это белое оперенье, — плыви скорее, сильно махай ногами, а когда вырвешься — крылья тебя вынесут вверх!
— Тогда я спасу своего любимого! — крикнула русалка.
Она напрягла все силы, сорвала с себя тяжелые путы, и в этот миг за её спиной широко распахнулись те самые крылья, доставшиеся из тайной раковины. Она взмыла стрелой сквозь бушующие валы навстречу тонущему кораблю, крепко-крепко схватила матроса, вытащила его наверх и прижала к своей груди — так они и летели сквозь грозу, крепко обнявшись, поднимаясь всё выше и выше к тем скалам, где среди облаков гнездились гордые орлы, оставив разъяренную стихию далеко внизу.
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Стоял полный штиль. Океан замер зеркальной гладью, и на борту шхуны царила ленивая тишина. Молодой матрос — стройный и красивый парень — сидел у самого борта, закинув удочку. Поймав рыбку, он тут же разделывал её и жарил прямо на небольшой переносной жаровне на открытом огне, щедро угощая товарищей ароматной закуской.
Жизнь казалась безмятежной, пока у самого борта из прозрачной воды не показалась молодая русалка. — Ты настоящая русалка? — удивился матрос. — Да, — нежным звонким голосом сказала она. — Я молодая русалка, я не знаю куда плыть, я извиняюсь, что заплыла сюда... — Да ничего, ничего, — ответил матрос. — А что ты ловишь? — с любопытством спросила она. — Мойву ловлю и жарю, хочешь вкусную жареную мойву? Очень полезно! — Ой, давай попробую! — оживилась русалка. — Как это сыроедение мне надоело! Вчера на обед давали морских коньков свежих, а я их не люблю. Их когда глотаешь, они в животе там плавают, тыкаются мордами — не больно, но неприятно. И разговаривать неудобно, потому что когда говоришь, эти морские коньки постоянно пытаются изо рта выскочить и никак не лезут в желудок. В общем, хочу жареной рыбы, конечно, это извращение, но хочу жареной мойвы! Мне эти коньки знаешь где сидят? По горло наелась! 😄 — Залазь к нам на корабль, угощайся, — улыбнулся матрос.
Но тут тяжелой поступью подошел боцман. Он даже не понял, что перед ним настоящая, стопроцентная русалка — сослепу и по простоте душевной старый морской волк решил, что это просто какие-то богатеи с соседней прогулочной яхты балуются и дурачатся. — Вы что, с ума сошли совсем, ребята? — сердито проворчал он. — Женщину нельзя на корабль, это плохая примета! Откуда вы взялись, девица, плывите на свою яхту!
Разозленный боцман махнул рукой и ушел в каюту. И тут же грянул гром. Порядок рухнул в один миг: морской царь, увидев, что глупая русалка выдала себя людям (ведь русалки никогда не должны выдавать себя смертным), пришел в неистовую ярость.
Океан взорвался. Стихия разыгралась с такой жуткой силой, какой не видывали старожилы: свинцовая вода взметнулась черными, исполинскими стенами, обрушивая на судно тонны ледяной воды. Страшный ураганный шквал трепал шхуну, как щепку; с треском ломались дубовые мачты, такелаж рвался со свистом сотен хлыстов, а палубу разрывало на куски.
В разгар этого безумия подводные стражи схватили провинившуюся русалку, заключили её в тяжелые, неподъемные доспехи, сковавшие руки и тело, забрали хвост, и потащили на самое дно.
Но её мать, морская королева, тайком последовала за ними. Она подплыла к древней, поросшей жемчугом коралловому рифу и своими руками откинула створки огромной перламутровой раковины, хранившейся на самом дне. Оттуда она извлекла громадные, сияющие белые крылья — откуда они взялись в глубинах океана и чью тайну хранили, не знал никто во всем подводном царстве. А разгневанный морской царь, наслав бурю, махнул рукой, плюнул на всё и поплыл в свою глубокую пещеру спать, уверенный, что наказание свершилось.
Морская королева бережно развернула крылья и подплыла к дочери. — А теперь, — шепнула она, укутывая её в это белое оперенье, — плыви скорее, сильно махай ногами, а когда вырвешься — крылья тебя вынесут вверх!
— Тогда я спасу своего любимого! — крикнула русалка.
Она напрягла все силы, сорвала с себя тяжелые путы, и в этот миг за её спиной широко распахнулись те самые крылья, доставшиеся из тайной раковины. Она взмыла стрелой сквозь бушующие валы навстречу тонущему кораблю, крепко-крепко схватила матроса, вытащила его наверх и прижала к своей груди — так они и летели сквозь грозу, крепко обнявшись, поднимаясь всё выше и выше к тем скалам, где среди облаков гнездились гордые орлы, оставив разъяренную стихию далеко внизу.